На западном рубеже славянства

«ЕСЛИ СЕРБИИ СУЖДЕНО БЫТЬ ЗЛАТЫМ КОПИЕМ СЛАВЯНСКОГО МИРА, РЕСПУБЛИКА СЕРБСКАЯ СТАНЕТ ЕГО СТАЛЬНЫМ ОСТРИЕМ, НАПРАВЛЕННЫМ В САМОЕ СЕРДЦЕ ДРЕВНЕГО ХРИСТОНЕНАВИСТНИКА...»

    Продолжение. Начало в № 18(60)

    На невеселые раздумья наводят подобные перемены. Грустно, что именно там, где сербы всегда ощущали настоящую, безкорыстную и искреннюю поддержку и богатырское плечо русского брата, произрастают сегодня цепкие, мягко стелющиеся ростки непонятного свойства.
    Когда-то, заброшенные волею судеб и попущением Божиим на раскаленную горячим солнцем древнюю землю Балкан, за тысячи верст от родимого Севера, русские люди все равно продолжали оставаться для младшего славянского брата вящим примером и образцом для подражания.

Свято-Введенский монастырь в Белграде Фото Л. Хрусталевой

Могила русской монахини Фото Л. Хрусталевой

    Казалось бы, не стало великой русской державы, но ее духовно-нравственная сила по-прежнему не переставала питать целые поколения православных христиан в здешнем краю. С чувством великой признательности, ясного осознания неуклонного хода истории и глубочайшего сердечного умиления смотрели мы на ухоженные могилы русских монахинь в белградском Свято-Введенском монастыре. Тщательно сберегаемые сербскими инокинями, они напоминают о тех временах, когда усилиями русских белых эмигрантов вновь возродилось женское монашество в Сербии, практически исчезнувшее еще при турках. Разве не обязаны русские люди с такой же любовью и тщанием хранить память о короле-мученике Александре Карагеоргиевиче, благодаря которому десятки тысяч их соотечественников обрели в Сербии вторую родину? Это понимал и великий русский философ Иван Ильин и многие другие достойные сыны нашего Отечества. Понимали русские люди... Между тем новые времена с их принципами melting-pot-a, этнического и расового смешения привели к разжижению и духовно-нравственного начала...

«ЗА КРЕСТ ЧЕСТНОЙ И СВОБОДУ ЗЛАТУЮ...»

    Причину такого теплохладного (в лучшем случае) отношения объяснил мне в свое время старый настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского на Дорчоле (здесь, в одном из исторических районов сербской столицы, стояла когда-то походная часовня русских добровольцев, откликнувшихся на призыв Славянского комитета помочь Сербии и прибывших на Балканы для борьбы с турецкой чумой) отец Любодраг. «Масонский проект Югославии никогда не отвечал чаяниям нашего сербского народа, - говорил мудрый иерей Божий, - король Александр совершил настоящий подвиг, когда попытался переломить порочную и зловещую ситуацию, чреватую многими будущими бедами. Его мужество помогло нам сохранить честь и достоинство, несмотря на великие жертвы».
    Мужество короля-мученика и его отважных соратников не было мужеством обреченных. Искупая грех целых коронованных поколений, крестник русского императора нес свет надежды своему многострадальному отечеству. Дело его продолжили те, кто и в безбожном XX столетии не отрекся от христианских ценностей, лежащих в основе всей европейской цивилизации. Подобно своему государю, они до конца сражались «за Крест Честной и свободу златую».
    Одним из таких людей был безстрашный Димитрий Летич, друг и соработник святителя Николая Сербского (по Богомольческому движению), основавший в 1934 г. - после трагической гибели в Марселе короля Александра - Югославянское движение «Збор», основными лозунгами которого являлись вера в Бога и верность Королю и Отечеству. Другим - Патриарх Сербский Варнава.
    Рядом с недостроенным, но давно уже действующим огромным храмом Святого Саввы на Врачаре - самым большим православным храмом в мире - высится во много раз уступающий ему по размерам и, однако же, тоже отнюдь не маленький, великолепный Малый храм, в котором с первых же дней строительства главного храма регулярно совершались богослужения. Здесь, в правом приделе, можно увидеть беломраморную плиту-саркофаг - могилу Патриарха Варнавы (Росича). Сей Патриарх-мученик возвысил свой глас архипастыря против многоглавой гидры демократии, когда, пользуясь малолетством наследника, в стране вновь подняли голову сторонники различных «конституционных свобод» и «социальных реформ», либерализма и «общечеловеческих ценностей», задумавшие предать Сербскую землю во власть римского папы и прочих еретиков и сектантов.
    Против конкордата с Ватиканом высказались все епископы Сербской Православной Церкви во главе с Патриархом. 19 июля 1937 г., несмотря на запрет властей, под звон всех колоколов сербской столицы, по Белграду двинулся многотысячный Крестный ход. Полиция, получившая провокационный приказ разогнать «несанкционированное шествие», обрушилась на верующих с дубинками, однако была встречена боевыми отрядами «Збора» и других православно-патриотических и монархических организаций. Депутаты-демократы, голосовавшие за конкордат в скупщине, были преданы анафеме (на этом настоял святитель Николай Сербский, в ту пору один из ведущих епископов в СПЦ). Правительство не выдержало и пошло на попятную. Конкордат так и не был ратифицирован верхней палатой парламента. Однако победа над сатанинско-демократической нечистью досталась дорогой ценой: Патриарх Варнава был отравлен агентами либерализма в Белградской патриархии; задолго до «ротфронтовских» выкрестов-никодимовцев и местечковых «богословов» и «миссионеров» диакон-иуда подсыпал яд в питье Патриарху. Так предстоятель Сербской Церкви разделил судьбу своего монарха.
    Кровь мучеников, обагрявшая сербскую землю, лишь сильнее сплачивала сынов славянской Отчизны в борьбе с тайной беззакония. История знает множество примеров, когда самые изощренные козни врага рода человеческого и полностью продавшегося ему подлого и коварного племени всемирных паразитов и кровососов бывали расстроены силой Божией Правды. Так, на Врачаре, месте сожжения нечестивыми агарянами мощей святого Саввы Сербского, высится сегодня уже упомянутый нами великолепный храм во славу Святителя. Так, после десятилетий богоборческого террора кровавого антиславянского режима Тито и Моше Пияде, вновь поднимает крестовое знамя косовских юнаков Православная Сербия. Да и может ли быть иначе? Ведь крепость нации имеет под собой духовную основу. Во главе Сербской Церкви стоят люди «от сербской крови и колена», не отделяющие свою судьбу от судьбы своего народа.
    Митрополит, сберегающий у себя в Цетине для всего православного мира десницу Иоанна Крестителя, принимал нас в стенах Белградской Патриархии. Радостна и благословенна была сия встреча с давним другом Русской земли и неусыпным молитвенником за нее. Долгой и душеполезной была наша беседа с учеником и пострижеником преподобного Иустина в его по-монашески скромной келье, официально именуемой приемным покоем. (В Белградской Патриархии вообще господствует простота и аскетизм, а если и блестит где золото высокой пробы, то разве что на священных реликвиях; а еще - златыми и серебряными нитями вышита «Похвала князю Лазарю» монахини Евфимии. В этом гениальном произведении сербской средневековой литературы, сравнимом лишь со «Словом о погибели Русской земли», с особой силой звучит мотив национальной гордости, верности имени своему славянскому.)
    Владыка благословил нас на поездку в Боснию. Туда, где - вопреки злобе агарянской и ярости иудейской - стоит на страже западных рубежей славянства непокорная Республика Сербская - единственное православное государство на карте современной Европы.
    Впрочем, и здесь, по эту сторону Дрины, несмотря на видимую демократию и все политические перемены последних лет, тоже силен славянский дух.
    «Мы еще повоюем с амерами (американцами - И.Ч.), Косово они не получат», - говорит наш водитель Деян, бывший резервист из Крагуевца, участвовавший в ту войну в ликвидации натовских десантов и албанских бандформирований. На груди этого человека остались страшные шрамы, но руки по-прежнему крепки и не разучились держать автомат. Такие же, только невидимые, шрамы остались и на сердце Владыки. Этот человек ежедневно пропускает через себя боль тысяч и тысяч сынов и дочерей Сербской земли. Твердо стоит он вместе с Патриархом у кормила сербского корабля (не особо надеясь на политиков). Поэтому и целят в него неустанно враги и ненавистники сербства. К выпадам явных неприятелей и кровников добавились в последние годы и ядовитые стрелы подлой клеветы. Мы, русские, часто лучше сербов понимаем, откуда они исходят. Так, многих сербских епископов обвиняют в «чрезмерном грекофильстве» и недостаточной любви к братской России (! - И.Ч.). Залетные «миссионеры», внешне почтительно и «по-братски» приветствующие епископов, одновременно смущают у них за спиной своими лукавыми речами доверчивых сербов. «Они не л'юбит нас, гусских, не л'юбят Гассию», - нашептывают по тараканьим углам пейсатые «духоносцы». Но за что вас любить? Может быть, кому-то и есть за что. Да только не славянской Сербии, синими очами Неманичей глядящей сквозь века на золотой царский путь пред собой...
    Золотая равнина Мачвы остается позади. Скоро граница с Республикой Сербской. Чтобы скоротать время в дороге, листаешь свежий номер «Православия» - основного печатного органа Белградской патриархии. А рядом двое попутчиков-сербов, похоже, как и мы, только что прилетевшие из Москвы (мы едем рейсовым автобусом), обсуждают ситуацию у нас в стране: «Фрадков подготовил русским „подарок", а сам уже готов слинять, и прочие проныры тоже навострили лыжи. Путин их „распустит", чтобы сделать перед самым обвалом какого-нибудь русского козлом отпущения. Инфляция грядет... У нас - война была, у них - кагал резвится...» Машинально раскрываю «Православие» (от 1 августа) на 34 странице. В глаза бросается третий абзац во второй колонке (свидетельство узника Ясеновца Воислава Прнятовича): «Жид остается жидом даже в концлагере Ясеновац. Они и в лагере сохранили все свои пороки, которые здесь стали только заметней. Эгоизм, лукавство, непорядочность, жадность, подлость и пронырство суть главные их отличия...»

Илья Числов,
председатель Общества
Русско-Сербской дружбы
Продолжение следует