на главную

РУССКИЙ БОГОНОСЕЦ И ХРАНИТЕЛЬ ВЕРЫ: Заветы отца Иоанна Кронштадтского против развратителей России


Батюшка Иоанн с крестником


В нынешнем году исполняется круглая дата – 110 лет со дня кончины великого светильника земли Русской святого праведного Иоанна Кронштадтского. Предлагаем вниманию читателей слово замечательного, но, к сожалению, забытого проповедника епископа Алексия (Молчанова) (1853–1914) (впоследствии архиепископа Карталинского и Кахетинского, экзарха Грузии). Важно отметить, что Владыка Алексий был черносотенцем, почетным членом «Казанского общества трезвости», о котором мы писали в прошлом номере. Также он известен тем, что, возглавляя Тобольскую кафедру, прекратил дело по обвинению Г. Е. Распутина в хлыстовстве, назвав его на епархиальном съезде тобольского духовенства «Божиим человеком». За краткий срок служения в Грузии – всего полгода – на Владыку дважды совершались покушения. Однако почил он своей смертью, из-за болезни почек и туберкулеза горла. Был погребен на родине, в Вятке, и сохранявшаяся до середины 1950-х годов его могила почиталась местными жителями…

 

Сегодня [28 декабря / 10 января] Церковь Христова творит память 20000 христиан, сожженных в храме в Никомидии, во время богослужения. Это было в 302 году, в царствование Диоклетиана и Максимилиана. Назначен был определенный день для истребления христиан (языческий праздник Терминалий). На самом рассвете этого дня отряд воинов окружил никомидийский храм: двери были разломаны, священные книги сожжены, драгоценности разграблены, и весь храм был разрушен до основания. Это страшное событие послужило началом самого ужасного гонения на христиан, которое продолжалось десять лет и окончилось лишь с воцарением Константина Великого.

Ныне, други мои, христианские храмы пока не жгут и не разрушают, хотя грабят весьма часто. Ныне пока и молящихся не сжигают в храмах. Но то, что замышляется и даже делается ныне против христиан, далеко опаснее всяких никомидийских катастроф и разгромов. Ныне выжигают, вытравляют из сердец человеческих веру во Христа, а вместе с нею разрушают и нравственность в обществе. Этим гнусным делом занимаются «борцы за свободу», наши «освободители». Простите, что это поганое слово я произношу здесь, в храме. Дело в том, что наши «освободители» хотели было сочинить у нас, в России, революцию, разумеется, революцию полную, по программе французской. Но... человек предполагает, а Бог располагает. Революция, как знаете, не удалась. Нашлись, Богу содействующу, на Святой Руси еще люди, которые имели и веру в Бога, и страх Божий. Нашлись люди, для которых клятва, присяга и верность Богу и Царю не были лишь красивыми словами, а оставались священным долгом, нравственным обязательством. Вот эти-то добрые люди и спасли землю Русскую от крамольников-«освободителей», спасли от революции. «Освободители» увидели, что для последней время еще не настало, что в Русском христианском обществе есть еще какие-то начала, удерживающие его в пределах законности, верности и целости (см.: Фес. 2, 7); значит, с этими началами нужно прежде всего бороться, решили «освободители», и уже борьбу начали. Борьба ведется самая отчаянная, адски ожесточенная и хитро задуманная.

Сочинители революции задумали прежде всего убить в народе Русском веру в Бога, веру в Божественное достоинство Иисуса Христа и авторитет Святой Церкви. С этой целью, пользуясь свободою слова и печати самым безсовестным образом, враги наши наводнили книжный рынок самыми безбожными и кощунственными изданиями, книгами, брошюрами и картинами. <…>

Вы понимаете, други мои, к чему клонится это религиозное обкрадывание души народной и кому оно нужно. Нетрудно догадаться, кому и для чего нужна эта «атеизация» народа. Ведь революция может быть разыграна только на почве безбожия. Анархисты и социалисты прямо и открыто заявляют, что для достижения их преступных целей мешает им только Христос, Которого Русский народ от купели Крещения носит в своем верующем сердце, Которым живет и движется, и хранит свое место в истории человечества (см.: Деян. 17, 28). Забудет народ Христа, оторвется от Его святой и питательной лозы – как тотчас же начнет хиреть духовно и затем засохнет (см.: Ин. 15, 1–6). Чад неверия обоймет его, опьянеет народ от этого чаду, и тогда... «пьяному море по колено», по пословице народной. Тогда можно будет сочинить и разыграть всякую революцию. Анархисты и социалисты тогда будут господами положения, тогда настанет время и власть тьмы (Лк. 22, 53).

Но наши гнусные «освободители» не довольствуются только этим воздаянием Христу Спасителю: они не только хотят веру выкрасть у народа, хотят искалечить и нравственность народную. И здесь главным орудием подкопа под народную нравственность является, прежде всего, тот же книжный рынок. Книжные магазины, лавочки, прилавки, киоски запружены порнографическими изданиями, соблазнительными романами, гравюрами, открытками, в которых литература и искусство, когда-то служившие целям идеальным, впрягаются теперь на службу самым низменным инстинктам человека. Газеты наполняются гнусными объявлениями, скандальными процессами, а иногда прямою и открытою проповедью разврата. Театры своими порнографическими пьесами производят также развращающее влияние. <…>

Нужно ли говорить о том, что адские усилия пошляков-«освободителей» насадить общественный разврат уже в весьма достаточной мере увенчались успехом. Разврат делается чем-то вроде общественной силы. Конечно, безнравственность существовала всегда, но никогда она не достигала в христианском обществе таких размеров и такой наглой откровенности, как теперь. Особенно много жертв разврат нашел себе среди неопытной юности. Расторгаются браки, разрушается семейное счастье, гибнут силы, ум, энергия, здоровье, утрачиваются чистые радости жизни, и все – через разврат. Не забудем при этом, что когда исчезает в семье, обществе, народе добрая нравственность, вместе с нею исчезает там и сила, исчезает духовное богатство жизни и наступает обнищание человека, разложение общества и смерть. Это ли не почва для всяких переворотов и катастроф? Пора, пора нам понять серьезность положения и рассмотреть громадность ожидающего нас зла.

Что же делать? А вот что. Сегодня, други мои, девятый день кончины великого праведника и молитвенника земли Русской, батюшки отца Иоанна Кронштадтского. В его жизни, в его заветах святых мы найдем то, что клонится к нашему назиданию, вразумлению и исцелению. Можно с уверенностью сказать, что никто так ясно и отчетливо не сознавал настоящего тяжелого положения Церкви и земли Русской, как почивший батюшка. Никто с такой пророческой прозорливостью не предвидел грядущих на нашу землю бед и скорбей, как он, праведник и молитвенник наш. Вспомним же великие заветы праведника, вспомним не ради любопытства и приличия, а ради дела и несомненной пользы.

Что в лице батюшки отца Иоанна отошел ко Господу великий праведник и молитвенник, Русский богоносец и хранитель веры Христовой, отошел общий наш благодетель, в этом теперь не сомневаются даже прежние враги и хулители батюшки. Некоторые уже сейчас называют отца Иоанна святым, «гостем райской стороны», на время залетевшим на грешную землю. Несомненно, батюшка отец Иоанн был близок к Богу своею верою, молитвою и праведною жизнью. Вера и молитва так приблизили его ко Господу, что он и чудеса творил силою Господа, и глубоко проникал в душу и судьбу человека, и для всех нас был и остался великим нравственным авторитетом. Что же сделало таким почившего батюшку?

Прежде всего, вера в Бога, вера в Господа Иисуса Христа. Он веровал всем сердцем, всею душою, всем разумением своим, всею полнотою своих сил душевных, он витал умом и сердцем в таинственных надземных областях как в родной стране бытия человека. Он говорил с небожителями как с живыми людьми, как и он сам. А мы как верим? Так ли? Слабо, непостоянно и даже с примесью сомнения. Ударит гром, станет уж очень плохо, начнем тогда вспоминать что-то и мы про святых, бежим к чудотворным иконам ставить свечи, служить молебны, а там... опять за грех, за суету.

А как молился батюшка? Казалось, он видит Христа воочию, говорит с Ним; вот, он упал пред Ним, бьется в ногах, ухватился за край одежды его, просит, умоляет неотступно, пока не раздастся в душе молитвенника ответное слово: «Велика твоя вера, буди тебе, якоже хощеши». А мы как молимся? Молимся, просим – и не получаем, потому что не умеем молиться, потому что зле просим (см.: Иак. 4, 3).

Крепкая вера и пламенная молитва батюшки выходили из его чистого сердца, которое он содержал в чистоте непрестанным покаянием, непрестанным сознанием духовной нищеты человеческой и необходимости помощи и милости Божией, жаждою прощения, помилования. И люди шли к батюшке, чтобы пред ним исповедать грехи свои. Общая Исповедь у батюшки, говорят, представляла собой потрясающую картину. Люди несли к ногам батюшки тяжелые грехи свои, свое горе, болезни, свои жизненные испытания, нередко отчаяние, и все это сливалось здесь в один потрясающий вопль покаянной души человека и погружалось, тонуло в волнах милующей благодати Божией, которую низводил на кающихся батюшка, этот любимец народный, к которому народ шел с таким доверием, как к своему духовному отцу, своему родному пастырю.

Но народ шел к батюшке не за одним только покаянием, а и затем, чтобы из рук его причаститься Святых Таин Христовых. Батюшка отец Иоанн имел особенную веру в целительную силу Чаши Христовой и постоянно звал народ к этой Чаше Святой. Он учил, что приобщение должно быть постоянным, а не таким редким событием в жизни человека, как это бывает у христиан теперь <…>.

А как он совершал Литургию? После освящения и пресуществления Святых Даров он с каким-то особенным восторгом и умилением созерцал дискос со Святым Агнцем и Чашу со Святою Кровию. Может быть, и ему, как некоторым праведникам, дано было видеть в ту пору закланного за нас Христа. Может быть, здесь, в этом чуде, и заключается объяснение того молитвенного дерзновения, с каким батюшка всегда обращался ко Господу нашему Иисусу Христу. Может быть, здесь же, в этом чуде, находит свое объяснение и та, можно сказать, исключительная вера отца Иоанна в силу и спасительность Чаши Христовой, к которой он с такою настойчивостью призывал народ.

Наконец, отец Иоанн всю свою жизнь земную со всеми ее заботами и трудами направлял к одной цели – блаженной вечности. Каждое его слово, каждый шаг его трудовой жизни, все его мысли и надежды находят свое объяснение и оправдание в этом святом уповании его разрешитися и со Христом быти (Флп. 1, 23). Он жил на земле действительно как «гость райской стороны», куда он зовет и нас всех.

Помолимся усердно, дабы его за нас молитвами посетил нас Бог. А молясь, будем твердо держать в памяти те заветы почившего батюшки, которые он оставил нам в своей жизни. Следуя им, мы избежим той беды, которую готовят нам наши «освободители» и которую хорошо предвидел отец Иоанн. Помолимся. Аминь.

 

Епископ Алексий Таврический

Св. прав. о. Иоанн Кронштадтский. В мире молитвы. Нью-Йорк, 1987. С. 152–160.

Источник: http://pkrest.ru




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


 

 

 

 

 

 

© 2005-2015 "Дух христианина" газета |